Беседа со Светланой Пашко

Беседа со Светланой Пашко

14.02.2015
Беседа со Светланой Пашко

Диалог с танцовщицей, педагогом по контактной импровизации в Киеве и в Москве, Светланой Пашко от 3 февраля 2015 года

Светлана Пашко Преподаватель контактной импровизации, балетмейстер в сфере современной хореографии, профессиональная танцовщица, перформер. Дипломированный массажист школы Чианг Май (Таиланд), мастер-модельщик (полимерная глина), финансист по первому образованию. Организатор Киевского международного фестиваля КИ 2009-2014 contactfest.in.ua Преподаватель и активист Киевского клуба КИ с 2008 года kiev-contact.com.ua

Катя:

Когда я только начинала узнавать про контактную импровизацию, я наткнулась на видео, очень популярное в интернете, которое стало первым для меня вдохновением. Как потом оказалось, оно вдохновило на контактную импровизацию и многих других. Это твой дуэт с Русланом Сантахом в каком-то пространстве с синим освещением. Называется, кажется, «Экспрессия» . Хотя когда все друг с другом делятся этим видео, каждый называет его по-своему.

Света:

Мне многие говорят про это видео и мне очень странно, почему так получилось. Может быть это синий свет так повлиял… У меня тогда была температура, а нас попросили станцевать. Мы пришли, и Руслан показал мне музыку, под которую нам нужно было выступать. Мы никак не обговаривали, что мы будем делать, как это всё будет происходить. Я даже думала о том, как бы по-быстрее это всё прошло, потому то у меня температура и я хочу скорее домой и прилечь. А потом оказалось, что это видео почему-то всех вдохновляет, и это очень приятно, конечно. И это было так давно… Мне кажется, что я тогда только нащупывала контактную импровизацию.

Катя:

Расскажи, как ты пришла в контактную импровизацию…

Света:

Я танцую с 7ми лет, пробовала разные танцевальные направления. Начинала с народных танцев, потом современную хореографию, немножко молодёжных популярных направлений. По первому образованию я - экономист. А на второе образование я уже пошла в Академию танца в Киеве. Однажды один из преподавателей пригласил меня посмотреть на работу студентов из другого университета. И там я увидела Руслана, танцующего в дуэте… А где-то ещё за год до этого я смотрела телевизионную передачу про контактную импровизацию и сразу поняла, что мне бы хотелось этим заниматься. Тогда я не совсем поняла что это, и где это искать, но желание заниматься отложилось в памяти. И вот, год спустя я увидела контактную импровизацию в живую. Пришла после этого мероприятия домой и сразу стала искать в интернете информацию. Я запомнила, что того, кого я увидела, звали Руслан и что это была контактная импровизация. Нашла регулярные занятия и стала ходить на них, не пропуская, года два или больше…

Катя:

А на какой специальности ты училась в Академии танца?

Света:

Хореограф, кафедра современной хореографии.

Катя:

Получается, ты около двух лет занималась у Руслана… А что потом тебя подтолкнуло начать преподавать?

Света:

У Руслана я занималась больше, чем два года, и потом я стала много ездить по фестивалям, мастер-классам по контактной импровизации в разные страны. Также в Киев приезжали разные учителя из Европы и Америки. У меня был период, когда я занималась у очень многих мастеров. Преподавать начала где-то спустя лет пять и это было немножко неуверенно, мне не очень нравилось. Мне больше нравилось танцевать. И я считаю, что если ты хорошо танцуешь, ты не обязательно должен этому учить. И только год назад, совсем недавно, я почувствовала, что могу. У меня родилось какое-то своё видение на преподавание и танец. До этого происходило, как у многих кто начинает преподавать, когда ты учишься у кого-то и потом просто копируешь, передаёшь ту информацию, которую тебе рассказали, стараясь точь-в-точь её повторить. Я не видела в этом смысла, поэтому не очень хотела преподавать, когда меня звали проводить классы… А сейчас уже есть понимание того, как я могу дать информацию от себя, через то, что я уже протанцевала.

Катя:

Получается, что довольно долгий путь к преподаванию у тебя был…

Света:

Да, девять лет наверное… Причем до того, как я пришла в контактную импровизацию, я вела занятия по современному молодёжному танцевальному направлению. У меня была группа взрослых девушек, я преподавала года два. Постепенно я стала уходить от этого и полностью переключилась на контактную импровизацию. На занятиях у Руслана всё было настолько по-другому, естественней и легче, как-то удобно по природе тела, что ли…

Катя:

В общем, контактная импровизация тебя полностью засосала…

Света:

Абсолютно. И в моей жизни даже есть деление на два этапа: до и после контактной импровизации. Раньше я была совсем другая. Контактная импровизация влияет не только на тело, то и на склад ума, многое упрощает. Начинаешь по-другому общаться с людьми, по-другому их воспринимать. В общем, занятие контактной импровизацией отражается на разных слоях жизни.

Катя:

То есть это твоё основное дело по жизни сейчас?

Света:

Не только. Я ещё леплю. Долго про это рассказывать, но это то, что приносит мне доход. Контактной импровизацией я не особо зарабатываю, скорее больше трачу на неё. Могу рассказать ещё про фестиваль, который мы организовывали в Киеве несколько лет подряд, с 2008го года .

Катя:

А сейчас вы его больше не организовываете?

Света:

В этом году он мог бы быть в мае, но из-за неопределённой политической ситуации в Украине мы решили его пока отложить. Мы сделали фестиваль в прошлом году, как раз когда в стране всё было очень напряжённо и был запрещён въезд в Украину русским мужчинам. Мы делали официальные приглашения для участников фестиваля, и все благополучно пересекли границу. Но было страшно, потому что ты приглашаешь учителей из-за границы, билеты стоят недёшево, но никто не может гарантировать, что все благополучно доедут до пункта назначения.

Катя:

А почему ты переехала в Москву?

Света:

Всё просто. Из-за личных отношений.

Катя:

Света, у меня есть вопрос который меня мучает. Есть ли в контактной импровизации понятие «профессиональный танцовщик»?

Света:

Сложно сказать. Я например, считаю себя профессиональной танцовщицей. Так же мой учитель Руслан – профессиональный танцовщик. Но не так много преподавателей в контактной импровизации, которые являются танцорами, которые занимались классической хореографией или другими танцевальными техниками. И по моим наблюдениям танцоры не очень часто задерживаются в контактной импровизации. Они берут что-то своё, но не видят в контактной импровизации дальнейшего развития для себя. Люди, у которых есть танцевальное образование, используют какие-то элементы из контактной импровизации и не остаются надолго. А на дольше остаются простые люди, не выученные профессионально танцу. Обращаясь к твоему вопросу, изначально контактная импровизация не патентовалась. Никто не говорил, что контактная импровизация – это «именно это», «и только так это можно преподавать». В йоге, например, ведь нужно получать какую-то сертификацию, чтобы преподавать. В контактной импровизации такого нет. И мне кажется, это хорошо, это её обогащает. Каждый учитель может привносить что-то своё и от этого контактная импровизация развивается. Это с одной стороны. С другой стороны, кто-то может взять и так всё исковеркать, что это будет уже что-то совсем другое. Так что категории типа «профессиональный учитель» или «танцовщик» в контактной импровизации очень условны. Мне кажется, что если хочешь учиться, то можно просто посмотреть как танцует тот или иной педагог, и если тебе нравится, то надо идти и заниматься. Иногда люди уже после нескольких занятий начинают преподавать что-то. Может быть это хорошо, например в городе, в котором вообще ничего нет похожего. А кого-то это может отпугнуть.

Катя:

Да, из-за того, что хоть какая-то методология в контактной импровизации отсутствует, у меня например, был неудачный опыт на занятии в Москве. Я долго искала, куда пойти потанцевать и попала один из самых крупных тогда джемов (это был примерно 2009 год). Мне сразу показалось, что я попала в какую-то секту. Не успев познакомиться с пространством и разогреться, я была похищена каким-то странным мужчиной с подозрительной ухмылкой и неприятным запахом. Он потащил меня в центр зала, хотя я вежливо пыталась отказаться. И в танце с ним у меня было ощущение, что ему просто не хватает какой-то тактильной стороны в жизни, и таким образом он её возмещает. Уже после 15ти минут джем превратился в какую-то оргию, подозрительную кучу людей, которые не танцуют, а просто лежат друг на друге, делают массаж, мычат и блаженствуют. Я поняла, что у меня просто был неудачный опыт, периодически искала дальше, но к сожалению, долго ещё не могла найти хороших занятий по контактной импровизации в Москве. Позже, уже в 2012ом году я попала на мастер-классы Руслана Сантаха в Москве и тогда я наконец поняла, что контактная импровизация может быть очень техничной, что профессионально танцевать её совсем не просто.

Света:

Да, это снова к вопросу о преподавании. Каждый может по-своему это видеть. И люди, попавшие на неудачный класс, могут испугаться и уйти, так и не узнав, что же такое на самом деле контактная импровизация.

Катя:

Скажи, а чувствуешь ли ты, что контактная импровизация обособлена от танцевального мира, или всё же она плотно связана с другими танцевальными направлениями?

Света:

Да, это андеграундное течение и немного людей о контактной импровизации знают и танцуют её. Но опять же, Руслан говорит, что контактная импровизация не для всех, не каждый человек готов скорее даже психологически к этому. Я тоже так считаю. Должен созреть определённый уровень духовного развития, когда ты мог бы танцевать контактную импровизацию, видел бы в этом смысл. Это ведь не тот стиль танца, который основан на внешних формах, нет задачи удивить зрителя, здесь танец строится от ощущений, причем от ощущений физических. Я не люблю говорить о какой-то химии, чувствах, о том, что это «твой» партнёр, а тот «не твой». Для меня это чистая механика, мне интересно как двигается тело, мышцы, кости. Может быть ещё, потому что я изначально танцор, мне интересно движение само по себе… И я конечно, не очень люблю, когда контактная импровизация превращается в что-то похожее на тантрическую практику или ещё что-то в этом роде. Хотя это имеет место быть. И я знаю, что через такой путь люди тоже приходят в итоге к контактной импровизации…

Катя:

Но всё-таки ведь контактная импровизация – это изначально танец… Кстати, когда я изучала истоки возникновения, я смотрела видео Стива Пэкстона (Steve Paxton). Боже, ведь то, что они там делали – это очень сложно технически выполнить! И я пожалуй, только пару-тройку человек знаю из России или Украины, кто может танцевать на подобном техническом уровне. Как ты думаешь, с чем связана такая техническая деградация у нас?

Света:

С одной стороны это можно назвать деградацией, а с другой стороны, появилось другое качество. Если ты посмотришь на ранние видео, там люди в основном сталкивались, прыгали друг на друга, то есть это было что-то очень близкое к акробатике. Сейчас просто появилось другое качество, когда ты больше следуешь за точкой контакта, течёшь… Я называю это мягкостью, но это просто очень тонкое ощущение малейшего изменения веса, направления. Появилась обтекаемость. То, что было раньше, на самом деле для меня смотрится немножко сырым, неоформленным. Хотя, я согласна, что трюковые моменты, они впечатляют. Потом, те люди, которые это начинали делать, они ведь все были профессиональными танцорами. Сам Стив Пэкстон к тому же увлекался восточными единоборствами. А ещё техничность теряется из-за того, что приходит много простых людей, не танцоров. Их тело для этого не подготовлено. Но я считаю, что в любом случае всё развивается и если ты танцуешь контактную импровизацию, то ты в любом случае придёшь к техничности.

Катя:

Скажи, а это наша особенная черта – что мы переходим в другое качество? Или в других странах тоже это происходит?

Света:

Я вижу, что все ушли от того, что можно увидеть на тех ранних видео. Мне это скорее нравится, чем нет, потому что в этом больше слушания партнёра. Для меня контактная импровизация больше про слушание, чем про желание сделать какую-то техническую сложность. И если этот навык тонкого слушания развит у обоих партнёров, то тогда возникают очень сложные элементы, на которые ты так же смотришь с открытым ртом. Но элементы возникают в процессе, в танце. Тела подготовлены и ты не делаешь это специально, всё происходит естественным образом. Я вижу в этом развитие в отличие от того, что было раньше.

Катя:

Скажи, а тебя не тянет на сцену? Поучаствовать в какой-либо постановке, в спектакле… Ведь по сути у контактной импровизации нет цели реализовывать себя на сцене…

Света:

Почему, ведь есть же разные перформансы по контактной импровизации, я иногда участвую в таких действах. У нас есть такой преподаватель из Швеции, Бенно Ворам (Benno Voorham) , он приезжал к нам в Киев и давал мастер-классы по контактной импровизации и перформансу. Мы работали с ним пару недель и в конечном итоге выдавали какой-то продукт. Также Стив Баттс (Steve Batts) приезжает с такими классами. Мы говорили о том, как ты живёшь, когда выходишь на сцену и на тебя смотрят, что меняется. Мы это наблюдали и исследовали и в конце тоже выступали перед зрителями. Так что контактная импровизация очень часто используется в рамках перформанса.

Катя:

А можешь рассказать, как примерно строятся такие классы? Я могу примерно представить небольшой перформанс. Наверное, даётся какая-нибудь тема, которая заранее обсуждается между партнёрами и они её развивают прямо на сцене…

Света:

Да, это может быть абсолютно по-разному. Может присутствовать какая-то структура, задание. А можем собраться и решить, что мы вообще ничего не планируем, полная импровизация. И на самом деле это очень большое искусство – ничего не готовить, не обговаривать. Когда есть только то, что рождается сейчас. Это очень большая смелость: выйти и просто смотреть, что будет. Здесь нужно уметь слышать других людей, видеть всё пространство в целом. Иногда когда каждый начинает что-то делать, всё превращается в какофонию, зрителю нечего выделить. И если это всё продолжается долго, зритель просто устаёт смотреть. Профессионалы, которые уже не первый раз это делают, рисуют картину на сцене, не перебивая друг друга, включаясь в тот момент когда «пора», этому тоже нужно учиться. Несмотря на то, что не готовишься к этому прямо перед выходом, у тебя есть много времени до, когда ты осваиваешь многие моменты, переживаешь это внутри. И когда ты на сцене, ты просто исследуешь, что меняется от того, смотрят на тебя или нет, как на тебя это влияет, что ты от этого можешь сделать.

Катя:

И как это влияет на контакт с человеком…

Света:

Очень сильно влияет, конечно же. Включается момент о том, что тебе надо удивить зрителя. Если говорить про контактную импровизацию, то она часто исчезает в перформансе. Выдаются скорее технические наработки, которые ты заранее заготовил. От того, что на тебя смотрят, теряется присутствие в моменте.

Катя:

То есть полностью абстрагироваться всё-таки невозможно?

Света:

Возможно. Это возможно, если опять же, есть практика. Если ты часто выходишь на сцену. Успокаиваешься и делаешь это с пониманием пространства и людей, с которыми танцуешь. Просто это опять же про слушание. Если умеешь слушать очень внимательно, тебе даже ничего придумывать не нужно, твоё тело само начинает делать что-то интересное.

Катя:

Но наверное, чтобы создать такую работу, всё равно нужно знать хоть чуть-чуть законы композиции, режиссуры…

Света:

Смотря у кого какая задача. Я вот никогда не делала перформансов, которые построены на драматургии, с завязкой, развязкой… Хотя это может быть, почему нет. Например договориться, что мы выходим и танцуем, а после сигнала начинаем делать что-то ещё. Можно добавить поставленной хореографии. Но тогда ведь это не контактная импровизация, это уже просто какой-то партнеринг. Всё-таки контактная импровизация - это именно импровизация.

Катя:

А где такие перформансы идут? Могут ли они быть на профессиональной сцене?

Света:

Они могут быть везде… У нас в Киеве есть театр «Киев модерн-балет». Руслан долго там танцевал, вёл классы. И мы очень часто там выступали вместе с танцовщиками театра. Например, часто устраивались концерты, где все артисты делали свои небольшие постановки и показывали это на большой сцене. Люди покупали билеты, то есть организовано всё было очень серьёзно, по-академически. И участвовали всегда и мы с Русланом. И мне было немного смешно и неудобно, потому что я чувствовала себя не в своей тарелке. Я знаю всё это, я и сама училась в Академии, но я давно уже отошла от сценических форм. Но тут мы точно так же как и все, выходили на сцену. Немножко мы готовились, может быть делали какой-то рисунок, вставляли небольшую хореографию. Для зрителей наши номера, наверное, выглядели необычно. Такие «белые вороны», очень выделяющиеся на фоне остальных.

Катя:

А кроме этих концертов есть ли какие-то крупные работы, построенные на контактной импровизации?

Света:

Я неверное, не скажу, мне кажется что нет… Опять же, если чистую контактную импровизацию использовать, это не будет смотрибельно. Её принципы часто используют в постановках, в contemporary dance. А если смотреть контактную импровизацию в чистом виде, это может быть скучно для зрителя, не так интересно. Хотя исполнителям внутри может быть очень интересно. Но в рамках постановки её, конечно, нужно чем-то разбавлять.

Катя:

Скажи, а сталкивалась ли ты с тем, чтобы контактной импровизацией занимались танцовщики определённой труппы? Может быть тебя приглашали провести подобные классы?

Света:

Да, вот недавно я ездила в Курск к ребятам, которые занимаются джазом. И до этого несколько раз вела занятия для танцоров. Это очень интересно, потому что у танцоров есть особенность в том, что у них уже есть представление о танце, база движенческая. Танцорам сложно перестать танцевать то, что они знают и почувствовать партнёра, просто остановиться и начать с точки, где ты двигаешься от ощущений, от того что происходит прямо сейчас. В этом сложность, это мешает. Я и сама с собой ещё борюсь в этом плане. Нужно отучиваться от того, что в тебя уже вложили. Это не значит, что ты всё забываешь, но нужно научиться слушать. Не ставить в приоритет красивые формы, которые нужно сделать. Это всё потом появится, у тебя ведь в любом случае тело развитое, оно никуда не пропадёт.

Катя:

Как думаешь, сколько нужно времени профессиональному танцору, чтобы научиться слушать?

Света:

Я это почувствовала спустя год после регулярных занятий. Только спустя год, может даже больше, я начала понимать саму суть, нащупала эту ниточку, «а вот, вот, это же оно…». До этого я была очень быстрая, делала всякие сложные элементы, летала, такая шустрая была. И мне Руслан говорил «замедляйся, замедляйся…». Но это приходит в свой момент, у кого-то быстро, у кого-то медленно. Мне кажется, что я даже сейчас ещё отучаюсь от той базы, которую мне дали до контактной импровизации… Такой длинный процесс отучения. Может быть мы ничему и не учимся, а только отучаемся не делать лишнего.

Катя:

Да уж, полжизни учимся, а потом полжизни отучаемся… А тебе самой какие классы больше нравится вести – для танцоров или для простых людей?

Света:

Мне больше нравятся общие классы, может смешанные.

Катя:

Скажи, а контактная импровизация заменяет тебе какую-то часть потребности в телесном контакте в жизни?

Света:

Например?

Катя:

Ну например, мне кажется, что есть доля людей, которые приходят на занятия, потому что им не хватает телесного контакта с людьми по жизни. Таким образом они возмещают недостаток, становятся счастливее.

Света:

Да, так и есть. Но на меня лично это никак не влияет, потому что для меня такого рода телесный контакт настолько естественен. Для меня нет никакого табу, и по-моему, не было никогда. И когда я первый раз пришла заниматься, не было у меня никаких психологических запретов. Я помню, что когда я была маленькая и ездила в автобусе в давке, мне было приятно, что со всех сторон меня обнимают.

Катя:

О, это очень нужная способность в наши дни. Наверное, именно так можно вычислить способного танцовщика контактной импровизации!

Света:

Мне кажется, это вообще очень здоровое танцевальное направление. Даже если посмотреть с той стороны, что есть точка контакта и ты двигаешься за ней, и эта точка катится по всему телу. Если просто абстрагироваться, то ведь это - настоящий массаж. Наверное, ни в каком другом направлении ты своё тело так не проработаешь. Я помню свои ощущения, когда я первый раз вышла после занятия – я чувствовала своё тело очень целостно, каждый пальчик был таким тёплым и наполненным. Как будто бы всё в теле работало, все мышцы были задействованы. Несмотря на то, что я танцевала до этого, в первый раз я почувствовала всё своё тело. Мне это очень запомнилось.

Катя:

А знаешь, что сейчас есть такое направление как Gaga dance? На классах Gaga идея в том, что тело полностью самостоятельно прорабатывается…

Света:

Я просто ни разу не ходила на такие классы, только слышала об этом. Я знаю людей из Израиля, которые занимаются этим направлением, танцевала с ними контактную импровизацию. Чувствуется конечно, как у них в теле это ощущение сидит.

Катя:

Мне кажется, что контактная импровизация и Gaga могут найти интересные точки соприкосновения…

Света:

Мне кажется, плотнее всего с контактной импровизацией взаимодействуют техники contemporary dance. Потому что когда ты расстаёшься с партнёром, ты, по сути, танцуешь contemporary.

Катя:

Кстати, когда я смотрю классы техничных педагогов по контактной импровизации, многие начинают класс именно с contemporary, с техники release, в частности. Например, Катя Басалаева , Руслан Сантах. Потому что есть важные моменты, которые обязательно надо отработать. Уход в пол, например, падения. Я даже не могу представить, каким ещё может быть технический класс перед переходом к контактной импровизации.

Света:

Я могу тебе сказать. Очень часто используют технику айкидо. Я этим никогда не занималась, но очень многие учителя берут что-то напрямую из айкидо. Потому что очень похожи принципы. Также восточные единоборства. Многие парни, когда приходят заниматься контактной импровизацией, находят сходства. Мой учитель по тайскому массажу тоже говорит, что видит сходство с контактной импровизацией в своей работе. Это так и есть. Он позже стал танцевать контактную импровизацию, очень много параллелей, связей находит для себя.

Катя:

Какая интересная идея – делать класс-разогрев перед контактной импровизацией в виде тайского массажа!

Света:

Это очень часто используют, но называется body work. Работа с телом, когда один партнёр лежит расслабленный, а второй исследует его тело. Руслан любил делать такое в конце класса. Очень много всего можно найти в преподавании разных учителей, и каждый добавляет что-то своё. Мне кажется, это только обогащает контактную импровизацию.

Катя:

Света, мне нужно обсудить немного глобальные вопросы о становлении и развитии контактной импровизации. Как ты видишь эти этапы? В твоём случае, наверное, разговор больше про Киев, Украину.

Света:

Я пришла немного позже после того как контактная импровизация появилась в Киеве. Знаю, что Руслан съездил на фестиваль ImPulsTanz , где побывал на мастер-классах по контактной импровизации. И когда вернулся, стал собирать единомышленников и заниматься в Киеве. Потом они стали привозить учителей из Европы. Руслан продолжал вести регулярные занятия, потихоньку стали появляться ещё новые педагоги. Это в Украине. А здесь, я так понимаю, что всё-таки Анжела Доний стала первым педагогом по контактной импровизации.

Катя:

Да, смотри, интересно, что это всё-таки были изначально люди, профессионально танцующие. И если обратиться к истокам возникновения контактной импровизации за границей, всё-таки начинали этим заниматься танцовщики, а потом уже контактная импровизация становилась всё более социальным танцем.

Света:

Но в России я знаю много городов, где контактной импровизацией начинали заниматься и продвигали её не танцовщики. Ростов, например.

Катя:

А ты сама рада, что ты танцевала до того, как начала заниматься контактной импровизацией? Тебе это сильно помогло?

Света:

Да, безусловно. Классическая база, которая у меня есть – это очень ценно. У меня есть другого уровня возможности в отличие от людей, у которых этой базы нет. Может быть это не всегда можно видеть со стороны… Но что-то даётся проще. Хотя опять же, от многого приходится отучиваться. Мне кажется, любая база до начала занятий контактной импровизацией – это хорошо. Причём не обязательно классическая, любая движенческая.

Катя:

Давай обсудим вторую часть глобального вопроса… Каким ты видишь развитие контактной импровизации в Украине и в России?

Света:

Когда я только пришла в контактную импровизацию, у меня было желание рассказать всем друзьям про это, всех привести на занятия. Мне казалось, что контактная импровизация - это настолько круто, что хотелось как можно большему количеству людей открыть её. Такой период у меня длился, наверное, пару лет. Многие приходили, и пара человек даже остались. И у меня даже возникает чувство гордости. Потому что я вижу, что этот человечек здесь из-за меня, я его позвала. И я вижу, как сильно это его изменило, повлияло. Это, конечно, моё субъективное мнение, но я вижу, что человек уже совсем другой, у него другие события в жизни происходят. А потом я немного остыла в своём энтузиазме и поняла, что может быть, не всем это нужно на данном этапе, и люди просто приходят, когда им это становится актуально. Сейчас я делаю то, что мне приятно, веду занятия и танцую. Может быть кто-то этим вдохновляется и приходит заниматься. По поводу развития… Мне конечно, хочется, чтобы как можно больше людей знали о контактной импровизации и пробовали заниматься. Потому что это всё-таки другой уровень сознания, если можно так сказать… И сейчас у меня нет стремления как-то развивать специально контактную импровизацию. Не знаю почему. Я делала для этого достаточно много, и сейчас мне просто хочется быть с тем, что есть. Может быть то, что я веду занятия – этого достаточно для того, чтобы что-то развивалось. В Москве уже почти каждый день есть какие-то занятия, джемы.

Катя:

Тем не менее, сложно найти куда пойти заниматься. Даже если зайти на самый крупный русский сайт, посвящённый контактной импровизации в Москве (http://www.contactimprovisation.ru) и посмотреть расписание регулярный занятий – их не так много…

Света:

Два центральный дня в Москве – это среда и суббота. В эти дни проходят самые большие джемы, которые хорошо раскручены, там много людей.

Катя:

У меня как у танцовщицы, конечно, есть потребность пойти на контактную импровизацию к преподавателю, который сам в прошлом танцевал что-либо ещё. Больше доверия. Мне кажется, для себя я вынесу больше полезного в таком случае, чем если я пойду к педагогу, который в прошлом психолог, например.

Света:

А почему ты решила писать про контактную импровизацию?

Катя:

Контактная импровизация в России – одна из тем, которая не освещена пока что в научных работах в формате диссертации. Я решила взять на себя смелость собрать информацию. К тому же мне всегда была интересна контактная импровизация, наверное настала пора окунуться в неё с головой.

Света:

Да, тема интересная и мне кажется, даже лёгкая, потому что немногие в ней разбираются. У тебя большое пространство для исследования и творчества! И информации, на самом деле, очень много, потому что ведь до сих пор нет чёткого определения, что же такое контактная импровизация…

Беседовала Катерина Незванова Мельникова.

Задать вопрос
Shantambala - Лист 456
Shantambala - Лист 356
Shantambala - Лист 256